Открыть главное меню

Изменения

Опустошение Ваала / The Devastation of Baal (роман)

23 426 байт добавлено, 11:23, 2 декабря 2021
Нет описания правки
- Действительно, о ком?
== '''ГЛАВА 26. ДОЛГ КАЮЩЕГОСЯ''' ==
Ка’Бандха падал сквозь скрытые пространства между мирами. За ним неслись оккультные механизмы мироздания. В них были заточены секреты вселенной.
- Мой господин, – произнес пилот-технодесантник. – Нас вызывают.
 
== '''ГЛАВА 27. ПАДЕНИЕ АНГЕЛОВ''' ==
В часовне Эксис командующий Данте в последний раз выразил свое почтение Сангвинию.
 
Шесть дней прошло с момента возникновения Цикатрикс Маледиктум, и за это время армия Ангелов устроила тиранидам настоящую бойню. На какое-то время разум улья куда-то исчез, и дезорганизованные пришельцы стали легкой мишенью для космических десантников.
 
Серия тщательно спланированных вылетов отбросила пришельцев от ворот редута, что дало отпрыскам Сангвиния драгоценное время для перегруппировки внутри укрепления. Кровавые Ангелы все еще удерживали строение. Остальная часть Аркс находилась в руках врага. И теперь их передышка закончилась. Разум улья стал возвращать себе контроль.
 
Ордамаил аккуратно положил руку на искореженную броню Данте. На ней не было ни одного живого места. Блеск исчез, золото стерлось до голого керамита даже в тех немногих местах, где оно было видно под струпьями пены герметика и засохшей инопланетной кровью.
 
- Ордамаил, – произнес Данте. – Они готовы?
 
- Они ждут Вашей команды, повелитель, – ответил Ордамаил. – Приготовления завершены. Амарейская Стража готова открыть ворота в башню. Я считаю своим долгом напомнить Вам, что как только Вы отдадите приказ – пути назад не будет. Они не остановятся пока не погибнут. И мы не сможем их сдерживать.
 
- Исполняйте приказ, – произнес Данте
 
- Тогда время пришло, господин, – произнес Ордамаил.
 
Данте медленно поднялся, держа голову склоненной к статуе Сангвиния в реликварии часовни.
 
Статуя была выточена из белого алебастра и завезена на Ваал столетия назад.
 
Сияние цвета артериальной крови, просачивающееся сквозь окна часовни, окрасило статую в глубокий зловеще красный цвет. Нежные оттенки розового неба Ваала сменились кровавым сиянием. Солнце исчезло.
 
Как и луны. Небо наполнилось кровью, а сердце Данте – яростью.
 
- Время действительно пришло, – произнес Данте.
 
Он отсалютовал статуе своего гено-отца и склонился настолько глубоко, насколько позволяла ему броня.
 
Часовня Эксис предназначалась только для магистра ордена и являлвчь его личным пространством для молитв и размышлений. Он уже не надеялся на то, что когда-нибудь снова попадет в это место. Лестницы ведущие из часовни Эксис к Базилике Сангвинарум вибрировали от голосов десантников, поющих Морипатрис, гимн смерти Кровавых Ангелов. Последние защитники Ваала склонились над своим оружием, готовясь отдать свои жизни во имя служения Императору и Сангвинию.
 
Данте вышел из потайной двери лестницы и двинулся по центральному проходу базилики. Все воины были облачены в черное. Краски не было, поэтому космодесантники как могли вымазали свою броню, втирая в пластины кровь и сажу, чтобы они почернели. Цвета орденов были также замазаны в знак траура по скорому прекращению существования линии крови.
 
Собор был наполовину разрушен. Украшенные орнаментом окна превратились в осколки стекла и камня. Крыша частично разрушилась. Кислотные следы покрывали пол, куда на короткое время попадали ксеносы, прежде чем их рубили до смерти. Повсюду ощущался запах гари. Данте в последний раз занял свое место за кафедрой во главе базилики.
 
Капелланы и Сангвинарные жрецы из всех орденов выстроились в линию перед ним и обратили свои взоры к собравшимся воинам, которых осталось еще меньше, чем Кровавых Ангелов перед нападением Левиафана.
 
Корбуло выжил, как и Ордамаил. Но многие погибли. Они являли собой четвертую часть Совета Кости и Крови.
 
Данте присоединился в общему хору. Несмотря на то, что собравшееся количество в две тысячи воинов превышало численность ордена, оно было ничтожно по сравнению с первоначальным числом откликнувшихся на зов.
 
Это поражение стало серьезным ударом для потомков Сангвиния, от которого они никогда не оправятся, подумал Данте.
 
По его щекам потекли слезы. Благодаря его правлению наследие Сангвиния будет уничтожено.
 
Когда Морипатрис подошел к концу, Данте отогнал от себя эти мысли.
 
Ниши для кибернетических конструкций, ухаживающих за собором были пусты. Не осталось автохористов, которые могли бы корректировать звучание голосов космодесантников более высокими регистрами.
 
Эти сверхчеловеческие голоса немного улучшили настроение Данте. Здесь присутствовала чистота. Раньше смешанные голоса киборгов, Адептус Астартес и рабов привносили «примесь» в кровь Сангвиния, сейчас же голоса сынов Ангела раскрывали свой истинный потенциал.
 
Когда последние звуки стихли, и Данте заговорил, его голос был сильным и чистым, свободным от сомнений и отчаяния. Все, кто слышал его, почувствовали, как их кровь начала бурлить.
 
- Всегда есть красота, даже в самых глубинах уродства, даже в глубинах поражения, – произнес Данте. – Ваша песня возвышает всех нас над этой мирской реальностью, так как мы в одинаковой степени и ангелы и воины.
 
Наша преданность Императору и нашему генетическому отцу – образец, к которому граждане Империума давно стремились. И теперь мы стоим в шаге от истребления, и этого уже не изменить. И я говорю вам: мы не станем историей, о которой буду перешептываться в архивах, но легендой Империума. Если бы тираниды оставались без контроля – у нас бы появилась возможность выжить, укрывшись за стенами Небесного Редута. Но они реорганизовываются. Разум улья восстановился. Наши библиарии докладывают о тени, которая снова упала на наши миры. Она слаба, но становится сильнее с каждой минутой, сливаясь вокруг одной мощной связующей. Если это продолжится – тираниды снова станут единым разумом.
 
И тогда они начнут нападать без всякой жалости, и мы все погибнем. От флота ничего не слышно. Космос наполнен энергиями варпа. Если мы нанесем удар по их лидеру, возможно, мы сможем одолеть рой одним смертоносным ударом и спасти миры за пределами Ваала…
 
Его голос стих, но магистр быстро оправился.
 
- В таком случае мы одержим своеобразную победу. Скорее всего мы все умрем, пытаясь. Но миллионы миров выживут благодаря жертве сынов Ангела. Если мы останемся за этими стенами, враг сокрушит последнее оборонительное укрепление за несколько дней. Это – единственный путь. Тень в варпе – монстр с множеством голов, намного более яростный, чем гидра из древних сказаний, так как у этой твари миллиард жизней и столько же голов, и чтобы победить ее – нужно полностью обезглавить тело.
 
У нас есть клинки! У нас есть воля! Так давайте же сорвем черепа с этой твари. Разве не мы сыны Великого Ангела? Разве не мы – самые благословенные из всех Адептус Астартес?
 
Он позволил вопросу повиснуть в воздухе.
 
- Наш примарх погиб одним из первых, но он вечно живет во всех нас. Плоть и кровь наших тел – вместилище его души. Десять тысяч лет мы защищали его наследие в крепости наших тел.
 
Он склонил голову.
 
- Но это время закончилось. Теперь все мы – Рота Смерти. Саркофаги разрушены, а те, кто занимал их – мертвы, Будущее Ваала умерло вместе с ними. Орден прекратит свое существование, но мы все еще живы. Возможно, наша линия крови не оборвется сегодня, и останется в геносемени наших братьев, разбросанных по всей Галактике. Этот вопрос выживания уже не в нашей власти. Перестаньте смотреть в будущее и подумайте о настоящем, что мы сможем сделать в ближайшие часы славы. И если нам суждено кануть во тьму вымирания – давайте сделаем это с мечами в руках и яростью Сангвиния в наших сердцах. И когда истории о нас достигнут других миров – люди поднимут оружие и скажут. «Мы не падем! Мы не будем умирать молча. И через битву мы почтим подвиг сынов Ваала!»
 
Его голос стал громче.
 
- Кто согласен со мной? Кто готов идти в битву с мечом в руке? Кто сталью и яростью проложит себе путь к врагу и устроит ему резню, обагрив руины кровью? Кто готов умереть во славу нашего повелителя? Возможно, они сожрут нашу плоть, но они не смогут забрать наши души! Мы самые благословенные воины Императора. Душа нашего повелителя – в сердцах и умах каждого из нас. Мы облачены в красное и жаждем крови. Мы несем праведный гнев, и наши души чисты. Мы – сыны Сангвиния, благороднейшего и самого величественного из примархов, и в себе мы сохранили большую часть его памяти. Великий Ангел не прятался бы здесь, ожидая своего конца. Он бы напал первым, желая уничтожить главаря врагов, как он сделал тогда, когда противостоял своему брату Гору.
 
Тон голоса магистра стал тише.
 
- Теперь мы стоим перед тем же выбором, что и наш отец. Если мы сделаем это – мы однозначно погибнем, но Ваал сможет спастись, и продолжит быть домом для космических десантников. Ни вы ни я не будем среди них, но название Кровавых Ангелов как и ваших орденов будут помнить во всей Галактике.
 
Данте сделал паузу и потянулся к заклепкам шлема на затылке. Замки зашипели, и магистр снял шлем, гордо явив свое постаревшее лицо братьям по оружию.
 
- Тысячелетие я носил эту маску, так долго, что смертные на тысячах миров стали олицетворять Данте с Сангвинием. Один стал другим. Мне не нужна больше эта маска. Я хочу гордо нести лик нашего повелителя. И он здесь, в наших сердцах.
 
Данте ударил кулаком по груди.
 
- Я явил вам свое лицо, давно спрятанное, чтобы скрыть слабость старости. Я должен носить эту маску, когда я сражаюсь, чтобы чтить нашего повелителя, но в последнюю битву я пойду не как жалкая копия нашего отца, но как командующий Луи Данте, сын Ваала и Великого Ангела, чье тело является вместилищем души примарха!
 
Данте сделал паузу. Две тысячи черных шлемов молча уставились на магистра.
 
- Что скажите, воины Ваала? – произнес он яростным голосом. – Позволим ли мы Красной Жажде выплеснуться последний раз и воспарить на крыльях ярости? Я взываю к вам, к защите Великого Ангела. За Императора, за Сангвиния! В этой жизни более не осталось ничего прекрасного, так обретем же прекрасную смерть!
 
- Прекрасная смерть! За Императора! За Сангвиния! – кричали обреченные ангелы.
 
Их голоса сотрясали руины Базилики Сангвинарум.
 
Данте кивнул, удовлетворенный реакцией.
 
- Тогда в бой. Все, в ком течет Кровь. Капеллан Ордамаил, призови Амарейскую Стражу. Откройте ворота в башню Амарео. Пусть проклятые сражаются с проклятыми.
 
Башня Амарео оставалась почти нетронутой с момента вторжения. Даже когда пришельцы пытались проломить ее стены, ни боевые сервиторы, ни дредноуты, ни космические десантники и рабы Крови из Амарейской Стражи не покинули свои посты, сторожа яростных тварей внутри крепости.
 
Красные ворота открывались редко и никогда не выпускали никого наружу.
 
На сей раз они вздрогнули. Пятьдесят стражей отошли от главных ворот к укреплениям, продолжая наблюдать за входом в башню.
 
Со звуком удара ворота разошлись в стороны. В момент их открытия зазвонил колокол. Красно-черный шелк сбрасывался с никогда не открываемых окон и падал по спирали на землю.
 
Первым появился Хранитель Проклятых, чемпион Космического Десанта, связанный клятвой вечного пребывания в башне до момента великой нужды.
 
И сейчас этот момент настал. Его меч мерцал энергией, предавая черной броне маслянистый оттенок.
 
За спиной десантника доносился грохот цепей и скрежет ржавых дверей, распахнутых рабочими машинами, а также вопли нечеловеческой природы. Все слова, произнесенные глухими животным голосами, были исковерканы до неузнаваемости, кроме одного. «Кровь! Кровь! Кровь!»
 
Проклятые узники Башни Амарео вышли из тьмы. Это были чудовища, давно утратившие человеческие черты из-за нестабильности в гено-семени. Их рост в два раза превышал человеческий, а мускулы были неестественно раздуты.
 
Место человеческих зубов заняли желтые клыки. Кожа была кроваво-красного цвета, а глаза – оранжевого.
 
Они опирались на кулаки, словно обезьяны, крича в небо. Пять дюжин бессмертных монстров, чьи страдания нависли над орденом, словно яд, и наконец-то они смогут обрести покой.
 
Они не искали какое-то направление. Хранитель Проклятых отошел в сторону и вошел в бронированный цилиндр, чтобы пропустить их.
 
Монстры яростно мчались вперед, били себя по плоти, разрывая кожу длинными черными когтями.
 
Был расчищен путь от ворот башни на Аркс Мурус до подножия редута в Гнезде Ангелов. Проклятые, направляемые зарешеченными дверями и высокими баррикадами, устремились вперед. Их рев заполнил коридоры крепости, пока они не подошли к огромному внутреннему двору, полю смерти за Кровавыми вратами.
 
Когда проклятые приблизились, решетки, ворота и энергетическое поле были открыты и деактивированы.
 
Мертвые тираниды выпадали из груд трупов, уложенных у ворот, чтобы присоединиться к слоям вонючей инопланетной плоти, заполнившей Гнездо Ангелов. Проклятые карабкались по телам, учуяв запах врага.
 
Как только они ушли, внутренние ворота в задней части двора открылись, и космодесантники выбежали наружу. Через несколько минут после вылазки, когда они были собраны и готовы к финальной битве, крики сражающихся тиранидов уже эхом разносились в коридоре.
 
Данте воздел над собой секиру Морталис.
 
- Сыны Ваала, вперед! – крикнул он.
 
- За Сангвиния! За Императора! Прекрасная смерть! – ответили магистру десантники, и вместе они ринулись сквозь коридор Небесного Редута прямо к Гнезду Ангелов.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
164

правки